kutyrevegor (kutyrevegor) wrote in gamer,
kutyrevegor
kutyrevegor
gamer

Анабиоз системы

Мне холодно, мне холодно,
Мне холодно всегда.
В крови моей огонь давно остыл.
Идут года, идут года,
И голова моя седа.
Вы помните меня,
А я уже забыл…

Мюзил Граф Монте-Кристо






Запись девятьсот восемьдесят первая. «Трудом рабочих, колхозников и интеллигенции создаются материальные и духовные ценности, приумножается национальное богатство страны. Общество может распределять лишь то, что произведено. Поэтому, чем выше результаты труда, тем больше крепнет мощь социалистической Родины, тем полнее удовлетворяются личные и общественные потребности, тем выше жизненный уровень советских людей». <…> Другой бумаги нет, потому пишу в этой тетради для политзанятий… Пальцы едва сгибаются. Очень холодно. Сжёг почти всё, что горит… Это последнее, что осталось… Одни говорят, что мы встали, другие, что плывем.

Мне это не важно… Главное кто виноват? …лично считаю, что события просто так не происходят. Объяснение Павла, что наш корабль натолкнулся на айсберг ввиду технической неисправности - это для детей в детском саду…У всего есть свои причины, за которыми стоят идеи и конкретные люди и цели. Я более чем уверен, что всё было изначально подстроено капиталистами… Они стояли за нападением на нашу страну в 1941.., они подкупили большую часть революционеров во время Октябрьской Революции… Я знаю… Я уверен, что за каждым успехом или невероятным провалом, что потом историки назовут «чудом» или трагедией… стоит чей-то кропотливый труд и уйма невидимых постороннему взгляду будничных дел. Чудес ни в экономике, ни в политике не бывает! Наша Советская Родина достигла своего наивысшего расцвета. И, как следствие, опять стала угрожать гегемонии своих геополитических соперников на мировой арене. Уже одного этого хватило бы для вынесения нам… смертного приговора… Но кто? Кто эта американская крыса, что устроила диверсию? Кто тот империалистический наймит? Никогда сильная Россия не устроит Запад. Какими бы мы не были демократичными и либеральными - силы нам не простят…


###





«Жили на земле в старину одни люди, непроходимые леса окружали с трех сторон таборы этих людей, а с четвертой - была степь. Были это веселые, сильные и смелые люди. И вот пришла однажды тяжелая пора явились откуда-то иные племена и прогнали прежних в глубь леса. Там были болота и тьма, потому что лес был старый, и так густо переплелись его ветви, что сквозь них не видать было неба, и лучи солнца едва могли пробить себе дорогу до болот сквозь густую листву. Но когда его лучи падали на воду болот, то подымался смрад, и от него люди гибли один за другим. Тогда стали плакать жены и дети этого племени, а отцы задумались и впали в тоску. Нужно было уйти из этого леса, и для того были две дороги: одна - назад, - там были сильные и злые враги, другая - вперед, - там стояли великаны-деревья, плотно обняв друг друга могучими ветвями, опустив узловатые корни глубоко в цепкий ил болота»


###


Величественная громада атомного ледокола «Северный ветер» высится как неприступная крепость. Чудо инженерной мысли, гордость отечественной тяжёлой индустрии. Какая злая судьба, какой карающий рок чёрной тенью упал на тебя, сковав ледяным панцирем? Сколько времени он стоит вот так, застрявший на полпути из ужасного вчера в светлое завтра. К горлу подкатывает комок при мысли о том, что внутри ещё могут быть люди, умирающие долгой и мучительной смертью в этой безжизненной пустыне.

Был и у меня шанс помочь им или от меня уже давно и ничего не зависит, и всё было предрешено? Нужно ли было идти? Не лучше ли повернуть назад и вернуться на станцию и представить, что как, будто ничего и не было – подать сигнал и подождать другого судна? Нет! Ведь это и мой корабль тоже, это и мои сограждане тоже. И я мог быть с ними в этот печальный для корабля момент. Я не могу просто так отвернуться и не пойти.



Я Александр Нестеров, метеоролог Ленинградского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени государственного университета имени А. А. Жданова считаю своим долгом попытаться спасти «Сверенный ветер» и его экипаж от грозящего ему забвения.


###


«Эти каменные деревья стояли молча и неподвижно днем в сером сумраке и еще плотнее сдвигались вокруг людей по вечерам, когда загорались костры. И всегда, днем и ночью, вокруг тех людей было кольцо крепкой тьмы, оно точно собиралось раздавить их, а они привыкли к степному простору. А еще страшней было, когда ветер бил по вершинам деревьев и весь лес глухо гудел, точно грозил и пел похоронную песню тем людям. Это были все-таки сильные люди, и могли бы они пойти биться насмерть с теми, что однажды победили их, но они не могли умереть в боях, потому что у них были заветы, и коли б умерли они, то пропали б с ними из жизни и заветы. И потому они сидели и думали в длинные ночи, под глухой шум леса, в ядовитом смраде болота. Они сидели, а тени от костров прыгали вокруг них в безмолвной пляске, и всем казалось, что это не тени пляшут, а торжествуют злые духи леса и болота... Люди все сидели и думали. Но ничто - ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы. И ослабли люди от дум... Страх родился среди них, сковал им крепкие руки, ужас родили женщины плачем над трупами умерших от смрада и над судьбой скованных страхом живых, - и трусливые слова стали слышны в лесу, сначала робкие и тихие, а потом все громче и громче ...»


###


«Объявление на стене» Нам не победить! Всё кончено! Только дураки могут рассчитывать на выигрыш у стихии. Это невозможно. Стихию нельзя победить. Мы всего лишь песчинки, жалкие беспозвоночные по сравнению с ней. Кто я и что есть она? Разница очевидна! Она всё равно останется в выигрыше. Что я предлагаю? Я предлагаю бойкот. Бойкот стихии. Всем членам корабля нужно собраться у меня в каюте и устроить мировую попойку! Я отдам для этого дела последнюю банку тушёнки. После этого предлагаю всем подняться на верхнюю палубу встречать рассвет…


###




Мне кажется, что я вернулся в прошлое лет на сорок... Из книг из фильмов, из рассказов моего отца-фронтовика, из выступлений по радио, вырезок из газет и журналов, из разговоров с моими друзьями и смутных речей на заседаниях нашей комсомольской ячейки, из лекций по истории отечества в институте, из самиздатовских произведений Оруэлла, Шаламова и Солженицына у меня сложился смутный и одновременно противоречивый образ той эпохи. Ощетинившиеся колючей проволокой и дозорными вышками лагерь ГУЛАГА и покрытый искореженными трупами голод 1932-1933 гг. у меня соседствовал с восторженным криком победы 9 мая и с розощёким стихом благодарности вождю, оптимистический лозунг из битого кирпича: «Миру – мир!» с извращениями Культа личности. Какое-то непонятно тревожное, чудовищное и фанатично-радостное время.




Я погрузился в него, когда взошёл на «Северный ветер»… Я вернулся на сорок лет назад и… понял, что меня охватывает… нет, не страх, но не преодолимая волком воющая грусть-тоска. И тогда меня прошиб пот: неужели это наше исконное, бесконечное, буреломами переломанное, ослизлое, ледяной водой облитое, с костерком слабым да под охранною? И никак не сберечь того костерка? Слёзы замерзают на щеках моих. Холодно здесь и не видать никого… Зря пришёл?

###


«Уже хотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни... Но тут явился Данко и спас всех один. Данко - один из тех людей, молодой красавец. Красивые - всегда смелы. И вот он говорит им, своим товарищам:
- Не своротить камня с пути думою. Кто ничего не делает, с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску? Вставайте, пойдем в лес и пройдем его сквозь, ведь имеет же он конец - все на свете имеет конец! Идемте! Ну! Гей!..
Посмотрели на него и увидали, что он лучший из всех, потому что в очах его светилось много силы и живого огня.
- Веди ты нас! - сказали они. Тогда он повел...»


###




Запись девятьсот восемьдесят первая (продолжение)
Очень холодно… едва могу держать карандаш, но я всё-таки должен закончить…Основные тезисы моей сегодняшней доктрины такие: да, была ошибка Культа личности. Но эту ошибку ведь исправили, да и была ли эта ошибка? Ведь, по сути, этот человек бессонными ночами в Кремле ковал для нас победу в период Великой Отечественной войны…. Кто в стране, где 266,6 млн. человек говорит, что он тиран и убийца, ну пускай 500 тысяч это всё равно не весь народ. И потом кто это говорит? Мелкоместные писатели? Заигрывающие с Западом так называемые диссиденты? Или так называемые «реформаторы», готовые сдать нас за пачку долларов… Нет… .
Нам нужно выстоять, открыть глаза всем тем, кто ещё заблуждается. Со своими внутренними делами мы будем разбираться сами… Так было и так будет всегда… Я… Слышу! Я слышу чьи-то шаги! У меня ещё осталось несколько патрон к моей винтовке…


###



«Повел их Данко. Дружно все пошли за ним - верили в него. Трудный путь это был! Темно было, и на каждом шагу болото разевало свою жадную гнилую пасть, глотая людей, и деревья заступали дорогу могучей стеной. Переплелись их ветки между собой; как змеи, протянулись всюду корни, и каждый шаг много стоил пота и крови тем людям. Долго шли они... Все гуще становился лес, все меньше было сил! И вот стали роптать на Данко, говоря, что напрасно он, молодой и неопытный, повел их куда-то. А он шел впереди их и был бодр и ясен.
Но однажды гроза грянула над лесом, зашептали деревья глухо, грозно. И стало тогда в лесу так темно, точно в нем собрались сразу все ночи, сколько их было на свете с той поры, как он родился. Шли маленькие люди между больших деревьев и в грозном шуме молний, шли они, и, качаясь, великаны-деревья скрипели и гудели сердитые песни, а молнии, летая над вершинами леса, освещали его на минутку синим, холодным огнем и исчезали так же быстро, как являлись, пугая людей. И деревья, освещенные холодным огнем молний, казались живыми, простирающими вокруг людей, уходивших из плена тьмы, корявые, длинные руки, сплетая их в густую сеть, пытаясь остановить людей. А из тьмы ветвей смотрело на идущих что-то страшное, темное и холодное. Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом. Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его в неумении управлять ими, - вот как!»


###




Когда я первый раз столкнулся с тем кто однажды здесь пал в снегу и льду, но не пролежав своего срока, восстал мне стало по настоящему страшно… Кто остался здесь вновь вставал в строй под знамёна мутно-кровавые и замёрзшей рукой защищал отходившее от ленинских норм партийной и государственной жизни ту чудовищную часть поистине страшных лет Режима вождя. По глазам его мутным я понял, что не могу сейчас переубедить его… И в голове моей лихорадочным пульсом звенели мысли что же это такое? Что же это за передовые идеи, порождающие таких чудовищ? Что же стало с кораблём, который должен был служить, а превратился в тюрьму для команды и её надзирателя… Пули свистели над моей головой. Шаги были ближе… Мы должны были сойтись. Но я не хотел крови, я не хотел его убивать… я понимал, что это не его вина, но той особой атмосферы, что сложилась здесь, на корабле… Должен ли я это остановить? Должен. Как? Ещё не знаю… Только сердце бешено бьётся в груди, горя словно пламя

Tags: .содержание: картинки, .форма: аналитика, cryostasis: sleep of reason, материал для gamer.livejournal.com
Subscribe
promo gamer december 14, 2012 10:36 41
Buy for 100 tokens
Советы авторам! 0. Если ваша статья крупнее расписания лекций третьего курса на четверг - прячьте под кат все, кроме одного небольшого скриншота\картинки и одного-двух абзацев. По кату обязательно кликнут и прочтут остальное, не беспокойтесь. 1. Определите для себя, о какой игре вы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments